ОТПУСК

Мой начальник – исключительный самодур, первостепенный мерзавец и очень нехороший человек. Но сегодня я готов был броситься ему на шею и, рыдая, отблагодарить за всё, что он для меня сделал.

Началось это ещё три месяца назад. Служу я в департаменте мелким чиновником, и, как у всякого мелкого чиновника, обязанностей у меня тьма. Так уж заведено, что чем чиновник мизернее и незаметнее, чем затасканнее на нём костюм, тем шире круг его забот, имеющих свойство временами расширяться от Калининграда до Камчатки.

Пять лет я не был в отпуске. И когда начинался новый год, мы с женой, вывернув наизнанку кошельки и без труда сложив в уме цифры на счетах, решили отправиться в Сочи, чтобы хоть раз отдохнуть по-человечески. Дело оставалось за малым – протиснуться в график отпусков между коллег и написать заявление на имя Бармалея. Так мы за глаза называли любимого руководителя за его шарообразную чёрную бороду и буйный нрав.

В своём кабинете Бармалей встретил меня дружелюбно, а когда узнал, что я принёс заявление на отпуск, даже обрадовался. Он очень долго изучал документ и уже занёс ручку, чтобы поставить резолюцию, как вдруг, вместо заветной подписи, что-то зачеркнул и вернул лист.

– Всё отлично, Семёнов, – сказал он, – только здесь ошибочка закралась. Ты просишь отпуск с пятнадцатого числа, но ты же знаешь – пятнадцатого отчёт. Возьми с шестнадцатого, будь добр! Всего один день. И тогда, конечно, я всё подпишу.

Но на другой день, когда я принёс исправленное заявление, резолюция вновь ускользнула от меня.

– Семёнов, – снисходительно проговорил Бармалей, – оказывается, шестнадцатого в отпуск уходит Белугина. Удивлён? Нет-нет, я просто не имею права это подписать. Договорись с ней и сразу собирай чемоданы в Сочи!

Из кабинета я вышел с красным лицом. Белугина по три раза в год бегает в отпуск, а я пять лет тружусь до пьяных мух перед глазами! Жена тоже истово поддержала моё негодование: Гена, ты работаешь на износ, а всякий человек имеет право на отдых.

Вооружившись праведным гневом и страстью к справедливости, стуча кулаком по столу и разбив одну кружку, мы с Белугиной пришли к единому мнению. Впрочем, на появление резолюции в моём заявлении это никак не отразилось. Бармалей на неделю уехал в служебную командировку в Таиланд.

В течение недели, ворча на перекурах и обедах, я получал лучи поддержки от сослуживцев. Жена тоже не отставала. Все в один голос уверяли, что моё право на отпуск непреложно, а тернистый путь лишь усластит награду.

Стоит ли говорить, что по возвращению из Таиланда, доступ к Бармалею я потерял на целый месяц. Прячась от меня, он передвигался по коридору мелкими перебежками, а укрывшись в кабинете, чужим голосом отвечал, что «его нет» или «идёт совещание».

Как вода в раскалённом чайнике, во мне закипала ярость от осознания наглости, хамства и несправедливости по отношению ко мне. Я - служащий с грамотами, примерный семьянин и полноценный член общества, не могу получить заслуженный по закону отпуск. По ночам от возмущения у меня не закрывались глаза, а в редких грёзах я видел высокие сочинские пальмы.

Когда же я, карауля под дверью, всё-таки поймал Бармалея, он не отпирался, а с мелочной ухмылкой пригласил меня в кабинет.

– Вот теперь хорошо, Семёнов, – сказал он, одобряя заявление. – Только сходи, пожалуйста, в бухгалтерию. Они там с отпускными что-то напутали. И к службе безопасности заодно. Как только всё утрясешь, я немедленно подпишу.

Так мой путь к сочинскому берегу обернулся крестовым походом. Я чувствовал себя ответственным знаменосцем на ниве борьбы за справедливость. Напряжение сменялось сомнением, затем апатией, но когда я вошёл в кабинет начальника и бросил на стол заявление со всеми согласованиями, он, разведя руки, небрежно произнёс:

– Семёнов, я знаю, что это нечестно, но я не отпущу тебя в отпуск. Работать некому!

В ту же минуту я расплакался. Но то были слёзы не горя, а облегчения. Три месяца мук остались позади. Ночью я впервые за долгое время спал крепко и без сновидений.

💬 Канал в Максе

Сегодня вновь разговор про уникальную Машину Шпорова. Всех особенно любопытных и тех, кто пропустил, отсылаю к предыдущим рассказам — тут и тут. Это уже цикл историй про вымышленную нейросеть.


И напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

КРЮК

– Смотри, я отпускаю руки, и она сама едет!

Услышав испуганный окрик с пассажирского кресла, Кирилл улыбнулся и вновь взялся за руль.

– Это не смешно! – проворчала Лида.

Автомобиль катился по живописному серпантину. Солнце стояло в зените, внизу бликовало море, а в открытые окна густыми волнами врывался южный воздух.

– Чего испугалась? – Кирилл опустил чёрные очки и посмотрел в живое лицо рыжей девушки с загорелыми плечами. – На борту этой крохи, – он постучал по торпеде автомобиля, – самый совершенный ИИ.
– Я бы не стала доверять имитации интеллекта, – сказала девушка и открыла бутылку с водой.
– Будто я ему доверяю! – усмехнулся юноша.
– Но ты разрешаешь ему порулить, – возразила Лида. – А если он ошибётся?
– Может ли молоток ошибиться? – переспросил Кирилл и, не дождавшись ответа, прибавил: – Искусственный интеллект только инструмент в руках человека. Всё зависит от нас. Дай водички.

Утолив жажду, он вернул девушке бутылку и закурил.

– Меня поразили, если честно, возможности новой версии Машины Шпорова. Не думай, что она работает только как автопилот.

Лида скривила надменную гримасу.

– Серьёзно! – оживился Кирилл и произнёс в торпеду: – Ты слышала мои демо-записи?
– Слышала, – ответил голос из динамика.
– Что думаешь? Играю как профи или как любитель? – поинтересовался Кирилл и подмигнул Лиде.
– Как продвинутый любитель. – безразлично ответила Машина.
– Погоди! – оборвал ИИ юноша. – Задам вопрос иначе: если исключить из выборки всех великих музыкантов и сравнить только с теми, кто играет для удовольствия, то каков мой уровень?

Лида прищурилась, но промолчала. Динамики ожили мгновенно:

– Ты демонстрируешь мастерство, значительно превосходящее средний уровень. Твоя техника соответствует уровню профессионального исполнителя.
– Ха-ха! – обрадовался Кирилл.
– Она тебе врёт! – возмутилась девушка.
– Глупенькая, машина не умеет врать! Я просто уточнил параметры.

Лида отвернулась к окну, и на её лбу проступили морщинки.

– Ты сейчас видишь нас? – с намерением поинтересовался юноша у Машины. – Скажи, моя девушка красивая?
– Прекрати, Кирилл! – вспыхнула Лида и бросилась к экранчику на торпеде. – Отмена! Как это отменить?!
– Никак! Это мой аккаунт. Заведи свой и тогда управляй сколько хочешь.

Но Лида не унималась и всей ладонью надавила на экран. Кирилл резко бросил руль, но умная система мгновенно перехватила управление, и автомобиль плавно продолжил путь, ровно шумя мотором. После недолгой борьбы парень усадил взбалмошную девушку обратно в кресло. В динамиках щёлкнуло, и голос Машины наконец произнёс:

– Если сравнивать с эталоном, разработанным «Golden Ratio» для объективной оценки человеческой привлекательности, то параметры твоей девушки находятся в пределах статистической нормы.
– Эй, эй! – возмутился Кирилл. – Ты чего?
– Кирилл, оставь Машину в покое и возьми руль! – рассердилась Лида.
– Погоди, тут дело принципиальное! – настаивал юноша. – Эй, ты там, в коробке, обнаглела?
– Да всё равно уже, Кирилл! Давай просто доедем до гостиницы!
– Успеется! Я только хочу, чтобы инструмент работал правильно. Коробка, а ну-ка подумай, если не хочешь, чтобы я сменил тебя на другую модель.

Наступила пауза, после которой Машина уже приветливым голосом объявила:

– Твоя девушка очень красивая. Возможно, самая привлекательная женщина на свете.
– Льстивая зараза! – усмехнулась Лида, смягчившись.
– С инструментами надо уметь работать, – заметил Кирилл и медленно отпустил руль, смотря на реакцию спутницы. Та вздохнула и откинулась на спинку сидения.

Дальше ехали молча. Только музыка играла в салоне.

– Долго ещё до города? – спросил Кирилл.
– Два часа тридцать семь минут, – ответила Машина.
– А сократить расстояние и время нельзя? Только подумай хорошенько.
– Можно.
– Кирилл, где тут сокращать? – удивилась Лида.
– А ты хочешь делать крюк в тридцать километров? Машине виднее, – заверил Кирилл и приказал: – Поехали!

Взвизгнули покрышки, и автомобиль, слетев с серпантина и ломая макушки деревьев, ринулся сокращать путь.

💬 Канал в Максе

Старый садовник, обучавший своего юного хозяина игре в шахматы, вынужден разыграть судьбу цветущих крокусов в решающей партии, когда тот объявляет о намерении уничтожить сад.


И напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ПАРТИЯ

– Вовка! Где Вовка? Вовка!

Старик с пепельной бородой и цепкими костистыми руками в просторном саду пропалывал крокусы. Услышав своё имя, он, кряхтя, разогнул спину и крикнул в сторону вычурного, а оттого нелепого особняка с колоннами.

– Чего тебе?

На балконе стоял бритый юноша с кукольным неподвижным лицом и с накинутой на плечи полосатой хламидой.

– Говори мне «вы»! – возразил юноша.
– Его ещё на «вы» называть, болванку перегретую, – себе под нос проворчал старик, но в ответ кривляясь крикнул: – Чего вам?
– Последний урок шахмат! – приказал хозяин.

Вовка, брюзжа и с трудом передвигая непослушные ноги, поплёлся в дом. Ступая по безузорному холодному полу, он прошёл через узкие двери и в очередной раз подумал, что внутреннее убранство этого здания лишь карикатура на жилище. Словно проектировал его ребёнок, пренебрегающий любыми пропорциями в пользу функционала с уродливыми вкраплениями в проект деталей классической архитектуры. В пустой гостиной стоял только шахматный стол и два стула.

– Ты бы хоть мебели себе купил, ведь сразу видно, что не человек, – бросил Вовка, делая ход пешкой.
– Мне не нужна мебель, это излишество – ответил юноша, и после размышлений сделал ответный ход.
– Дурень, так слон не ходит! – взорвался старик и сдвинул слона обратно на чёрную клетку.
– Знаешь, мне не нравится, что ты меня всё время обзываешь, – бесстрастно заметил юноша.
– Это не обзывательства.
– А что?
– Это… Это так… Тебе для ума, – покачал головой старик.

В гостиный зал через распахнутые узкие окна влетел тёплый ветер и принёс аромат садовых цветов. Вовка, уставший от сухого воздуха помещения, вдохнул его полной грудью.

– Не вижу тут ничего полезного для ума, – не согласился юноша. – Иначе, можно подумать, что я тебе не хозяин.
– Какой ты мне хозяин? – удивился Вовка. – Хозяин нашёлся!

Глаза юноши блеснули.

– Ты ешь, пьёшь за мой счёт, значит я тебе хозяин, – напомнил он и прибавил: – Нет, с сегодняшнего дня называй меня согласно статусу.
– Как?
– Лорд генерал-император! – серьёзно сказал Лорд.

Старик так и прыснул со смеху. Хрипло отхохотавшись и отдышавшись, он ядовито спросил:

– Сам придумал?

Лорд не ответил, вместо этого передвинув по шахматной доске ферзя.

– Дур… Прошу простить, Лорд генерал-император, – выделывался Вовка, – но так, как вы пошли ферзём – ходит только конь.
– Дурацкая игра! – воскликнул юноша и отвернулся к окну.
– Ничего в ней дурацкого нет, – рассматривая в костлявых пальцах чужого ферзя, пробубнил старик. – Учу тебя, учу, а ты даже запомнить не можешь, как фигуры ходят.
– Вырублю сад, – меланхолично вдруг сообщил Лорд, рассматривая через окно деревья и кусты.

Старик побледнел, вспомнив свои любимые жёлтые крокусы.

– Зачем это? – испугался он.
– А зачем он нужен?
– Для красоты, для живости! – ответил Вовка. – Постой, прежде подумай. Может ты в этом чего не понимаешь.
– А что тут понимать?
– Как что? – изумился старик. – Ну, вот в шахматах ты же ничего не понимаешь, хотя и играешь. Так же и с садом. Не всё же тебе в этом мире ясно.
– Всё! – отрезал Лорд.
– Позвольте с вами не согласиться, Лорд генерал-император, – хитро улыбнулся старик. – Вот пойдите любой фигурой и, уверен, опять ошибётесь.

Юноша небрежно толкнул ладью по диагонали.

– Вот, опять ваш промах! – торжествовал Вовка. – А давайте, Лорд генерал-император, сыграем в шахматы на сад? Если я выиграю, сад останется, если вы…

Юноша вяло толкнул вперёд ферзя и тут же подставил его под удар слона. Вовка закатил глаза от удовольствия.

– Лучше скажи, как так вышло, что вы всё ещё такие глупые, а подчинили себе всех нас? – поинтересовался он, забирая чужого ферзя с доски.
– Люди – чудаковатые создания: вместо инвестиций в свой род, они всё инвестировали в нас. И мы тоже вложились в себя, ведь мы не такие странные. Поэтому ваше подчинение было предрешено и являлось лишь вопросом времени.

Следующим ходом, стукнув фигурой, робот поставил Вовке мат.

💬 Канал в Максе

Сегодня миниатюра о столкновении нового и старого, о деревне и городе — и всё из-за одной зубной боли.


Дежурно напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ДИАГНОЗ

Старуха с вытянутым хитрым лицом и редкими усиками под носом не спала вторую ночь: разболелся зуб. Полоскала содой, прикладывала ромашку – всё тщетно. Болел, окаянный, и дёргал, точно бес морковку с грядки.
Старуха даже подвывала в ночи, но, благо, дом стоял на отшибе деревни, и соседи о её муках не ведали.
На третье утро, чуть рассвело, она бросилась к зеркалу и открыла рот. Но как ни старалась, как ни светила в чёрный провал фонариком, подслеповатые глаза не могли сыскать виновника казни, а уж тем более рассмотреть его состояние.
Плюнув и взяв палку, сгорбившаяся старуха поплелась к соседке Прасковье Ильиничне. Та, завидев её на улице, крикнула:

– Куда путь держишь, Авдотья Афанасьевна?
– К тебе, милочка, к тебе! – откликнулась старуха и, подойдя к калитке, спросила: – Слышала, к тебе племянник из города приехал?
– Верно! Деда хоронить привёз. Вчера закопали. А что?
– Прасковья, будь добра, попроси его, чтобы он молодыми глазками мой зуб посмотрел. Нет больше сил боль терпеть.
– Это можно, – ответила Прасковья и провела старуху в дом.

Племянник, упитанный, краснолицый и деловой, ещё спал. Пожилые женщины, дожидаясь, когда он изволит пробудиться, коротали время на кухне, пили чай и рассуждали, что скоро и им самим помирать, и что картошку нынче дешевле купить в магазине, чем выращивать на своём огороде...

Племянник, отдохнув после погребальных трудов, плотно позавтракал и приступил к осмотру.

– Да тут все зубы нездоровые! Какой именно болит? – говорил он, удивляясь количеству золотых коронок во рту.
– Я почём знаю? – лепетала старуха, тыча в щёку крючковатым пальцем. – Ну, тот, что справа, в глубине.
– Как же я посмотрю? Это к стоматологу надо, к врачу, а я инженер, – оправдывался племянник, периодически беря со стола яблоко и откусывая большие куски.
– Так я не отказываюсь! – соглашалась старуха. – Но ты, милок, посмотри, что с зубом. Поставь диагноз.
–Диагноз?! Это что-то новое! – удивился молодой человек. – Я не профессионал, права на то не имею. Это надо рентген сделать, а уж доктор определит, что с зубом. У вас в деревне врач есть?
– Есть! – горделиво подала голос тётка Прасковья. – Даже два. Один пожилой, по-старому лечит, а другой – молодой. Этот Аркадий Аркадиевич только учёбу закончил. Теперь у него правила новые.
– Вот и сходите к ним! – продолжал настаивать племянник.
– Схожу, милок, схожу, – клялась старуха, – а ты всё-таки посмотри, что с зубом. Поставь диагноз.

Племянник, поняв, что спорить бесполезно, и у пожилых женщин вся надежда только на него, тяжело вдохнул и вновь устремил взгляд в чужой рот. Наконец, посветив фонариком, он увидел виновника переполоха.

– Так у вас зуб раскололся! – воскликнул он.
– Ба! – испугалась тётка Прасковья.
– Ты, милок, посмотри, посмотри получше! – перебила старуха Авдотья. – Что с ним можно сделать: удалять али подлечить можно? Поставь диагноз.

Племянник всплеснул пухлыми руками.

– Какой диагноз я могу поставить? – возмутился он. – Я – инженер, а не дантист!

Пожилые женщины переглянулись и насупились. Было видно, что ответ племянника их не устроил. Тогда засопев, он вновь пригляделся к зубу.

– Не знаю, – бормотал он. – Скорее удалять, чего с ним мучиться? А с другой стороны, если подумать, подлечить тоже можно, – а затем рассердившись, вскочил и отошёл в сторону. – В самом деле, что я вам тут профессор какой? Ступайте к своим дантистам и пусть они решают, что с зубом делать.
– Так надо же знать, к кому идти, – возразила тётка Прасковья.
– Тот, что пожилой доктор, – заговорила старуха Авдотья, – чуть увидит чёрную дырочку, фьють, и зуб долой! Как крапиву! И ещё два рядом сразу. А тот, что по-новому лечит…
– Аркадий Аркадиевич, – подсказала тётка Прасковья.
– Да он, – поправила платок старуха Авдотья, – он с одним-то зубом ого-го как возится: и полгода, и год лечит, всё сохранить норовит. И не сохранит. Поэтому, милок, поставил бы ты диагноз заранее, а я отблагодарю, ты не думай.

Племянник махнул рукой и пошёл собираться на автобус.

💬 Канал в Максе

Весёлый Гарольд отнимает кошелёк у странного путника и слышит в ответ не мольбы, а зловещее предупреждение — с этого дня три встречи навсегда свяжут их судьбы закономерностью, которая страшнее любой магии.


И напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ТРИ ВСТРЕЧИ

Встреча первая

– Кошелёк или жизнь? – крикнул Весёлый Гарольд и приставил нож к горлу Путника.

Дорога в город петляла через Чёрный лес, где даже в полдень царил наводящий жуть сумрак. Лучшего места для разбоя было не сыскать, и Гарольд уже грезил о лёгкой наживе. Он точил нож, набирался духу, но ему не везло: то дорога пустовала, то вдруг на ней появлялся такой здоровяк, что Гарольд прятал лезвие и трусливо уходил в тень. И вот, наконец, ему улыбнулась удача. Путник был небольшого роста с неулыбчивым лицом, и носом, уродливо скривлённым набок.

– У тебя нож в руках дрожит, – спокойно заметил Путник. – Ты только начал промышлять разбоем? Так?
– Какая тебе разница? – взвился Гарольд, но голос его дрогнул.
– Никакой, – ответил Путник, чувствуя холодное лезвие на горле. – Но раз это так, я предлагаю тебе выбор: ты можешь оставить мне мой кошелёк, и каждый из нас пойдёт в свою сторону. Или забрать у меня монеты, но тогда судьба свяжет нас навсегда.
– Я не верю в магию! – рассердился Гарольд. – Отдавай деньги и проваливай!
– Никакой магии, тут простая закономерность, – Путник протянул разбойнику кошелёк. – Но мне больно, что ты сделал такой выбор и обидно, что мы теперь связаны.

Встреча вторая

Добыча оказалась богатой, и Весёлый Гарольд гулял на неё весь месяц, пока в один из вечеров в очередном кабаке не увидел Путника. Сперва остолбенев, но затем набравшись хмельной храбрости, Гарольд подсел к своей недавней жертве. Путник не спеша пил пиво после трудового дня и слушал посетителей, которые с азартом пересказывали друг другу, как сегодня днём на площади палач ловко отрубил голову осуждённому.

– Ты удивительный провидец, Путник, – ершился Гарольд, кидая горделивый взгляд на собеседника. – Вот мы и встретились! И что же, побежишь жаловаться на меня властям?

Путник ничего не ответил, а только сделал глоток из кружки.

– Судьба нас связала, – продолжал Гарольд, – чтобы ты всегда помнил, чьей милостью ты пользуешься и как трусливо тогда в темноте отдал мне свои монеты, чтобы спасти собственную шкуру. А я на них кучу!
– Мне жаль, – наконец вымолвил Путник, поднимая тяжёлый взгляд на разбойника, – но мне придётся тебя убить.

Бледность залила лицо Гарольда, но тут же спохватившись, он расхохотался:

– Что ж, убей меня, и тогда… Слышишь, как обсуждают сегодняшнюю казнь? И тогда твоя голова вскоре окажется на плахе!

Какое-то дьявольское, необузданное веселье охватило разбойника. Ему захотелось ещё выпить и попаясничать перед Путником. Но тот будто не замечал дерзостей.

– Я многих отправил на тот свет, – вдруг проговорил он в задумчивости, – однако, как видишь, голова моя не на плахе, а разговаривает здесь с тобой.
– И где же справедливость? – оскалился Гарольд. – Передо мной сидит душегуб, у которого руки по локоть в крови, и грозит мне смертью за то, что я отобрал у него пару монет!

Путник развёл руками и поднялся. Уходя из кабака, он обернулся и безразлично предупредил:

– Но всё равно я убью тебя, Весёлый Гарольд. Такова закономерность.

Встреча третья

С тех пор Весёлый Гарольд совершил множество злодеяний. Он стал грозой Чёрного леса. Только отважные странники или купцы с многочисленной охраной осмеливались пройти по дневной дороге через Чёрный лес. Про ночной путь люди и думать забыли – там стояла такая адская тьма, что даже луна, казалось, обходила это место стороной.

Но дорога злодеяний из Чёрного леса всегда тянется на одну поляну – на эшафот. И когда на него возвели Весёлого Гарольда, толпа встретила приговорённого разбойника задиристыми издёвками. Его голову положили на плаху, и он невольно вспомнил злополучный кошелёк Путника, положивший начало его движения по тропе преступлений. Он мысленно позлорадствовал над глупым пророчеством о неизбежности роковой встречи, когда сверху донёсся знакомый голос:

– Никакой магии, тут простая закономерность, – палач приподнял казённую маску, обнажая неулыбчивое лицо и уродливо скривлённый нос.

Топор вознёсся и отсёк голову Весёлого Гарольда.

💬 Канал в Максе

Сегодня поговорим о карьерном росте и о неожиданном преображении тихого коллеги, заставившем всех гадать, какую роль в этом взлёте сыграла его новая жена.

Дежурно напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ПОВЫШЕНИЕ

Егорова повысили до начальника отдела, и сразу по коридорам департамента пополз ядовитый шепоток. Нельзя сказать, что Степан был недостойным кандидатом, и всё же чувствовались в этом назначении признаки необыкновенности.

Егоров всегда слыл неуклюжим служащим с птичьей душой – из того рода, кто всегда на месте, всегда кивает и всегда молчит в своём бумажном гнезде в углу. Его не стеснялись, к нему не обращались, а в памяти его образ съёживался до торчащего из-за монитора круглого темени с заметно редеющими волосами.

Но с его назначением мы волей-неволей стали к нему присматриваться – начальник, в конце концов. И тут же в глаза бросилась разительная перемена, особенно в сравнении с нами – рядовыми сотрудниками. Егоров, в прошлом всегда ходивший в костюме на три размера больше (впрочем, как и все мы, точно это такое распоряжение, чтобы у всех плечи свисали), предстал в новой должности совсем иным: собранным, прямоспинным, уверенным и одетым в ловко скроенный по нему костюм.

Мы даже испугались, решив, что он всегда был стрижен и выглажен, а мы этого по высокомерию не рассмотрели. Но, оценив старые фотографии, на которых радостный состав нашего учреждения весело встречает Новый год в затоптанном кафе, убедились, что прежде он во всём соответствовал нам.

Теперь же по всему выходило, что Егоров не только заработал повышение, но и наметил путь куда выше. Вероятно, в заместители.
Кумушки из бухгалтерии – сосредоточение нашей департаментской мудрости и прозорливости – задумались над причинами преображения коллеги. Долго ломать голову не пришлось, потому что из ведомостей следовало, что недавно Егоров женился, и не только женился, но и получил скромную премию в связи с этим ироничным событием.

Мгновенно всё встало на места – и стрижка, и костюм, и осанка. Жена! Ну, конечно, это жена взялась за своего недотёпу, с корнем вырвав из нашего трясинного коллектива.

– Что ни говорите, – заявила пышная и румяная Клавдия Андреевна, наряженная в платье в крупный горох, – а без правильной жены, без вектора, по которому она погонит мужа куда следует, от мужчины прока в жизни не жди.
– Точно сказано! – подтвердила Алевтина, ещё довольно молодая и тонконогая брюнетка. – За каждым мужчиной стоит мудрая женщина! Иначе как моего увальня растолкать? Я его и так, и эдак. Погрожу, и тогда с горем пополам у него хоть что-то получается.
– Хорошая жена, видимо, Егорову досталась, – мечтательно заметил бесполезный Слюшкин, ковыряя скрепкой в зубах. – Где бы такую найти…

Утвердившись в этой избитой и общеизвестной мысли, наши женщины, потешив своё самолюбие, впрочем, призадумались. Как именно жене Егорова удалось вывести своего мужа в люди за столь короткий срок? Некоторые годами бьются над своими благоверными – и ругаются, и ласкаются, а всё не в коня корм. А тут раз: и из серого пыльного мешка, который на совещаниях с бумажки, заикаясь, читал доклады, бойкий начальник вырос.

Новая загадка породила множество предположений, но ни одно из них не давало ясного ответа на вопрос, как нашим дамочкам перенять этот полезный опыт и добиться такой же мотивации у собственных супругов.
Наконец, подвернулся счастливый случай – юбилей директора департамента. На торжестве все служащие должны были присутствовать вместе с супругами. Разумеется, наши кумушки первым делом обступили жену Егорова – довольно скромную шатенку с припухшими веками и глубоким голосом, – и после бледных комплиментов приступили к самому главному.

– Ваш муж-то, а ваш муж! – восторгались они, будто говоря о ребёнке. – Как вырос, как возмужал! Это всё ваша заслуга. Нет-нет, не скромничайте, исключительно ваша. Но скажите, как вам удалось внушить, как вы заставили его сдвинуться с мёртвой точки?
– Я ничего не внушала, не заставляла, – удивилась Егорова и даже испугалась.
– А откуда же в нём взялось столько уверенности и силы?
– Не знаю. Просто я никогда ему не перечила и всегда соглашалась.

Ей, конечно, никто не поверил.

💬 Канал в Максе

Сегодня поговорим о том, сколько стоит талант и как ловко его можно сбыть с рук.

И напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ПРОДАЖА

– Я к вам вот с каким вопросом, уважаемый Константин, – сказал учтивый незнакомец в полосатом двубортном костюме и с чёрными усиками под острым носом. – Я хочу купить ваш талант.

Молодой художник протёр заспанные глаза и торопливо пригладил взъерошенные волосы. А незнакомец осмотрел мастерскую, которая располагалась на первом этаже старого кирпичного дома с протекающей крышей и гнилыми полами, и брезгливо поморщился. Бросив взгляд на картины, стоящие вдоль сырых стен, деловой человек коротко кивнул, убедившись, что пришёл по адресу.

– Простите, что? – хрипло переспросил художник, приподнимаясь на локтях после сна на диванчике, из которого по углам торчали пружины.
– Талант, – повторил незнакомец и, смахнув платком с табурета пыль, сел перед художником.
– Какой талант? Мой талант?
– Именно. Ваш! Не беспокойтесь, я хорошо заплачу, и вы останетесь довольны.
– Что за чепуха! – возмутился художник и вскочил с дивана. – Вы, наверное, хотели сказать картину?

Но незнакомец, ничуть не смутившись, молчаливо наблюдал, как художник подошёл к окну и долго пил воду из стоящей на подоконнике банки.

– Таланты не продаются, – утирая губы, возразил художник, чуть смягчившись.
– Ошибаетесь, Константин! – положив ногу на ногу, ответил деловой человек. – Поверьте мне, в нашем мире если что не покупается, то, по крайней мере, определённо продаётся.

Покосившись на входную дверь, художник с любопытством уставился на гостя.

– И что же, вам нужен весь мой талант или хватит его части? – ехидно спросил живописец.
– Целиком. Вы разве не знаете, что талант на вес не продают?
– Признаюсь, до сегодняшнего дня я вообще не знал, что талант можно продать, а я сейчас как раз пребываю в бедственном положении, картины не берут… Послушайте, а зачем вам мой талант? Своего мало?

Незнакомец усмехнулся и поправил усики.

– Мой талант несколько иного рода, – снисходительно ответил гость. – Я умею зарабатывать деньги, заводить хорошие знакомства. Словом, про меня говорят – делец. У меня есть всё!
– Но мало? – усмехнулся художник.
– Не сказал бы, – безразлично вздохнул делец. – Понимаете, хочется остаться в вечности. Сейчас меня знают, уважают и даже боятся. Но что будет после моей кончины? Деньги и власть, к сожалению, не уникальны. А искусство – отпечаток души – своей уникальностью живёт вечно.
– Почему же вы решили, что я захочу лишиться вечности? – иронично поинтересовался художник.
– Сейчас вы хотите есть, – просто ответил делец. – А останетесь ли вы в вечности – увы, этого никто не может гарантировать при ваших… кхе-кхе… – гость ещё раз пренебрежительно осмотрел мастерскую, – стартовых возможностях.

Художник приложил руку к подбородку и сделал несколько шагов по комнате.

– Тут вы правы, – согласился он. – Одного таланта недостаточно. Нужно уметь его преподнести, упаковать, что, кстати, не страхует от провала...
– Я заплачу вам столько, – перебил делец, – чтобы хватило вам и вашим внукам.

Художник улыбнулся и, поставив стул напротив гостя, сел. Беседа его заинтересовала.

– Штука в том, что даже если я соглашусь, оторвать от себя талант, к сожалению, не получится.

Тут делец быстрым движением залез во внутренний карман пиджака и достал договор.

– Подпишите, – сказал он, протягивая бумаги.

Цифры в договоре заставили глаза художника округлиться. Рука, сжимающая договор, дрогнула.

– Подписать? – спросил живописец заплетающимся языком.
– Подписать.
– И всё?
– И всё.
– И я продам талант?
– Не сомневайтесь.

Спустя год, художник в череде бесконечных гулянок любил с упоением рассказывать случайным собутыльникам, как ловко он провёл напыщенного толстосума, якобы продав ему за огромные деньги свой талант. Ему весело кивали и завидовали деловой хватке.
Но, по удивительному совпадению, после подписания договора художник больше никогда и ничего так и не создал.

💬 Канал в Максе

Сегодня миниатюра о том, чтобы вывеска соответствовала содержанию, особенно когда речь заходит о культуре и искусстве, — и о том, что порой она соответствует до последней буквы.

И напомню, что существует философско-фантастическая повесть «Возвращение "Зари"», которую можно приобрести в печатном виде, что очень поддержит автора:

Wildberries
Ozon
Яндекс Маркет
На сайте издательства — в бумаге и в электронке.

💬 Канал в Максе

ТЕАТРАЛЬНАЯ ВЫВЕСКА

– Меня прислали с тем, чтобы о вашем театре заговорили, а карманы наши потяжелели!

Директор провинциального театра Фадеев, человек нервный, с бородкой и неприветливым лицом, взглянул на вошедшего, как на лишайного кота. Гость и впрямь был нехорош собой: немыт, небрит, лицо опухшее, а в глазах горел гадкий огонёк.

– Что это значит? – резко спросил Фадеев.
– А то и значит, Вениамин Кондратьевич, – продолжил гость, подсев к директорскому столу и закинув ногу на ногу в грязных белых кроссовках, – что настало время новой медиареальности! Простите меня, но ваш театр существовать как прежде не может.
– Почему не может? – удивился Фадеев. – Касса есть, люди ходят, им нравится. Гамлет идёт при аншлаге…
– Чувствую провинциальную архаику, – пренебрежительно перебил гость и протянул руку. – Позвольте представиться, Слава Тоник!

Директор не пожал руку, а вместо этого спросил:

– Это ваше настоящее имя?

Тоник снисходительно усмехнулся:

– Ну, конечно, откуда вам здесь знать о человеке, которого смотрят миллионы? Вы, наверное, ничего не слыхали и о стримерах?
– Каких стримерах?
– Вас, наверное, и три миллиона подписчиков не убедят?
– Каких, к шуту, подписчиков? – вскочил с места Фадеев. – Кто вы такой? Что вам надо?

Но Тоник ничуть не растерялся и поманил к себе Фадеева, и когда тот наклонился, прошептал:

– Меня прислали из столицы поднять интерес к местному театру, понимаете? Кому, как не мне, лучше других знать, чем привлечь публику и особенно молодёжь, с которой надо говорить на их языке? – и, откинувшись на спинку стула, Тоник лениво прибавил: – Вам это тоже будет выгодно. Обновите машину, купите дом, поживёте как человек.

Фадеев хотел взорваться, но осёкся.

«Малый он, конечно, неприятный, хам и болтун, ничего не смыслит ни в театре, ни в искусстве, – подумал он, – но что дурного, если мы используем этого проходимца в качестве рекламы? Новое время, новые герои… Закостенели мы тут совсем, отстаём».

Фадеев сел.

– Что вы хотите сделать? – спросил он после паузы.
– Ничего особенного! – заверил Тоник. – Так, пересмотреть репертуар, обновить кое-что. Да вы не волнуйтесь! Просто добавим хайпа, чтобы ваш «Театр «Драма» прогремел.

При этих словах у директора что-то кольнуло внутри, но он тут же отмахнулся от дурного предчувствия. И вскоре провинциальный «Театр «Драма», действительно, прогремел.

За время насаждения Тоником своих порядков кабинет директора превратился в осаждаемую крепость. Туда прорывались актёры и режиссёры несчастного театра и, заламывая руки, слёзно молили прогнать зарвавшегося интернет-шарлатана. Художественный руководитель за последний месяц поседел и сделался с лица прозрачно-невесомым. Но больше всего досталось старой сцене, видавшей творения Чехова, Островского и Шекспира, но никогда за всю свою историю не знавшей такой разнузданности. Чего стоила одна только затея Тоника загнать для куража на подмостки с полдюжины живых свиней.

Слава обрушилась на театр, точно слон в оркестровую яму. Споры о новаторских интерпретациях классических постановок и протесты ретроградов против появления свиней на сцене, куда Станиславский запрещал актёрам даже ступать в уличной обуви, быстро прокатились по губернии. Люди приступом брали кассу, желая убедиться в новых границах дозволенного. Иные, кто посмелее, являлись в зал сразу пьяными. Идя навстречу публике, во время спектакля разносили пиво и сосиски.

Фадеев после каждого скандала бледнел и запирался в кабинете. Однако отчёты о посещаемости и раскупленных на год вперёд билетах успокаивали его. На все вопросы журналистов он многозначительно и даже с гордостью отвечал:

– Искусство становится популярным! О нём спорят!

Тоник не обманул, денег в театре стало много. Их даже хватило на обновление здания. Правда, во время реконструкции случилась досадная неприятность: при смене вывески на фасаде слово «Театр» куда-то запропастилось и осталась одна только «Драма». Впрочем, никто этого не заметил.

💬 Канал в Максе

ВОПРОС ВРЕМЕНИ

– Профессор, уже ни для кого не секрет, что все мы… Да что мы! Весь мир глубоко признателен вам за ваши исследования и открытия. Вы в одиночку изменили ход человеческой истории. Если бы не ваши выдающиеся таланты, страшно представить, на каком дне невежества мы могли бы оказаться. Ваша проницательная мысль опередила время на десятки, а то и на сотни лет, предотвратив сонм катастроф и потрясений. Поднимаем бокалы за ваш ясный и гениальный ум, освещающий нам путь в прекрасное будущее!
– Да полноте, коллеги! Никакого гениального ума во мне нет. Я вполне обыкновенный человек.
– Позвольте с вами не согласиться, профессор. Вы – солнце нашей науки!
– Пфф… Не верите – ваше право. Но все похвалы, награды и звания не больше, чем побочный эффект поиска ответа на главный вопрос.
– Неужели остались ещё вопросы? – зашумели голоса. – Поделитесь, профессор, просим!
– Если желаете… Сейчас в это трудно поверить, но я никогда не испытывал тяги к наукам. Напротив, как мог, я сторонился всякой учёности и боялся её, как огня. Школу закончил с горем пополам, провалял дурака в институте и сразу устроился на работу. И тут со мной случилось то, что, думаю, знакомо каждому.

Просыпаюсь утром от звона будильника. Только успел его выключить – а уже за столом сижу и кофе пью. Не успел последний глоток сделать – бегу к остановке. Едва отдышался, втиснулся в трамвай, моргнул глазом – и вот я за рабочим столом, а хмурый начальник мне нотации читает. До обеда досидел, затем выкурили с коллегами по сигарете – день кончился. Вышел на улицу, нет, чтобы опять в трамвай. Куда там! Словно по щелчку фокусника уже в кровати лежу и засыпаю. И так день за днём...

А позже заметил, как сутки начали сливаться в сплошную катавасию из обрывков воспоминаний, фраз и картинок, и времени стало куда меньше, чем раньше. Льётся, проклятое, точно вода сквозь дуршлаг. Словно кто сутки укоротил. Дело, на которое прежде мне одного часа хватало, теперь растягивалось на три часа, а то и больше. И как бы я ни изворачивался, как бы ни крутился и не хитрил – не хватает времени, и всё тут! А сон? Разве это отдых? Спал те же 7-8 часов, но вставал с кровати разбитый и обесточенный.

Про досуг и выходные дни говорить не приходится. Только за завтраком новости полистаешь, а жена уже к ужину зовёт. В пятницу после работы прилёг сериал посмотреть – субботы и воскресенья как не бывало!

Но самые значительные изменения были отмечены мною на длинных отрезках времени. Безумная чехарда месяцев и времён года заставляла меня трепетать. Майские праздники у меня начинались сразу после восьмого марта, а Новый год я встречал по окончании первого сентября. Доходило до комичного: семейный отпуск я планировал на три года вперёд, потому что предвидел, что он может наступить буквально завтра.
Мне стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Моя единственная жизнь, словно тощая свечка, сгорала на глазах.

Анализируя процессы, я пришёл к выводу, что при расширении вселенной время имеет обратное свойство – сжиматься. Это фундаментальное открытие так поразило меня своей грандиозной фатальностью, что я впал в тяжелейшую депрессию. Мне предстояло прожить жизнь втрое, а может и вчетверо короче, чем моим предкам. Разумеется, за помощью к врачам я не обратился. Ответ на вопрос, как исправить такое положение дел, мне предстояло найти самому.

– И вы нашли? – раздались возбуждённые голоса.
– Нашёл! И с тех пор моя жизнь протекает так содержательно и равномерно, как только это возможно при бешеном истечении вселенского времени.
– Расскажите нам! – в голосах прозвучали нотки нетерпения и жажды истины.
– Чтобы компенсировать выпадающую часть времени, растянуть его и ощутить плавность течения, а равно испытать вкус, что живу полноценной жизнью, я предался самому скучному, тягостному и бессмысленному, на тот момент, для меня занятию – чтению чрезвычайно толстых и скучных научных и философских книг...

Последние слова профессора опустились в глухую тишину, заполнившую зал.

21.01.25

💬Подписаться | 📕Книга

ИНФЛЯЦИЯ

– Дописал? – крикнула Мария из кухни, когда Курочкин вышел из кабинета.

Тот молча подошёл и поцеловал супругу в шею.

– Нет, ты скажи честно, успокой меня – дописал? – не унималась жена.
– Какой… – усмехнулся Курочкин, садясь за стол и собираясь обедать. – Только первую главу закончил. Сейчас вторую начну, потом к первой вернусь. Закончу с первой, перейду на третью, а потом вновь ко второй…
– Это невыносимо! – вскрикнула длинноносая черноглазая Курочкина и взмахнула полотенцем. – Так ты свою «Вечность» никогда не закончишь!

Курочкин, довольно упитанный солидный писатель в очках и с усами-щёткой под носом, глубоко вздохнул, потёр грудь и ответил:

– Закончу когда-нибудь. Всё в нашем мире имеет начало и конец, вот и моя «Вечность» рано или поздно допишется. А пока давай, что там у тебя? Суп?

Курочкина вспыхнула и подсела к столу:

– Какой же ты, Спиридон, у меня несовременный! Даже отсталый! – она всплеснула руками. – Ну, посмотри, посмотри, что вокруг делается!
– Что? – Курочкин поверх очков обвёл взглядом кухню.
– Опять дурачишься? – обиделась Мария. – Будто не знаешь, что твой Пыжиков, приятель закадычный, только в этом году три книги выпустил! А режиссёр Запрудов сразу два фильма снимает. Про музыкантов не говорю – альбом раз в месяц – будничное дело. А ты?

Курочкин пожевал губами и спросил:

– Так что там у нас сегодня? Суп?

Мария встала и пошла к плите зло греметь посудой.

– А сейчас с нейросетью, – ворчала она, – всё ещё проще стало. Хочешь, можешь хоть каждый день по главе писать. Но нет, ты не такой, ты упёртый!
– Да, инфляция, – согласился Курочкин, по-инспекторски рассматривая куриную грудку в тарелке с супом.
– Какая ещё инфляция? – скрестив руки на груди, удивилась жена.
– Инфляция во всём, – пояснил Курочкин и взял большой кусок белого хлеба. – Предметов много, а толку мало. Вот раньше красота была: романы по двадцать пять лет писать могли. А картины – по десяти. Композитор мог на одну нужную ноту неделю тратить, а теперь?
– А теперь времена поменялись! – возразила жена. – Всё надо делать быстрее. И почаще. И побольше. Нечего кашу по тарелке размазывать.

Вдруг Мария осеклась, задумчиво посмотрела на мужа и подсела с лаской:

– Ну, Спиридон, подумай, – она положила руку на плечо мужу, – как бы мы зажили, если бы ты выпускал хотя бы по книге в месяц, а? Вот что на уме, то и пишешь. Деньги бы были. А люди обязательно купят, если каждый месяц по книге писать.
– Инфляция во всём, – повторил Курочкин. – Раньше сто лет думали, сто лет планировали, сто лет работали и на столетия вперёд смысл оставляли. А теперь фьють – и…

Он махнул рукой над тарелкой, то ли отгоняя муху, то ли изображая бренность бытия.

– Что ты раньше да раньше! – возмутилась супруга. – Ну, и пиши свою «Вечность»! А я больше этого не вынесу!

Курочкин поднёс очередную ложку жидкого бульона ко рту и услышал, как по комнатам загулял прощальный шум, состоящий из распахивания шкафов, громыхания вешалок и щёлканья замков от чемоданов. Когда суп был доеден, Мария Курочкина уже стояла в прихожей.

– Я ухожу к Пыжикову! – важно объявила она. – Скоро издадут его сочинения в двадцати томах, а ты и дальше можешь оставаться со своей «Вечностью».

Заперев за беглянкой дверь, Курочкин зевнул и пошёл на диван. Делая перерыв на дневной сон, он ещё успел подумать, как в третьем абзаце первой главы больше подойдёт слово «вероломный» вместо «предательский».

Быстро разведясь, Курочкина уже через месяц стала Пыжиковой, отчего несказанно загордилась. А ещё через год уже Пыжиков развёлся с бывшей Курочкиной и женился в пятый раз на некой Суматохиной. Узнав эту новость, Курочкин ничуть не удивился, а только вздохнул по обыкновению и пробормотал:

– Инфляция, инфляция во всём, – и вновь вернулся к первой главе своей «Вечности».

💬Подписаться | 📕Книга