Можно ли снимать полицейских? Или это создаст проблемы? Разбираемся с юристом ОВД-Инфо

При виде полицейских многие испытывают страх и тревогу. И это можно понять. Чтобы чувствовать себя увереннее, лучше спокойно фиксировать происходящее: время, место и последовательность событий. Позже это может помочь обжаловать незаконные действия. А можно ли снимать сотрудников полиции на видео? Или это только навредит?

Отвечает юрист ОВД-Инфо:

— Да, снимать сотрудников полиции при исполнении служебных обязанностей можно. Об этом говорит федеральный закон «О полиции» — в нем закреплены принципы гласности и открытости. При этом есть важные ограничения, которые необходимо учитывать. В частности камера не должна мешать сотруднику работать — так что не стоит тыкать телефоном в лицо полицейского или преграждать ему путь. За это могут привлечь по ст. 19.3 КоАП РФ (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции).

А в некоторых случаях полицейский имеет право и вовсе запретить съемку:

🟧 Режимные объекты. Снимать запрещено в зданиях отделов полиции, на охраняемых территориях или в зонах проведения контртеррористических операций. 🟧 Государственная тайна. Нельзя снимать действия сотрудников, если они связаны с охраной гостайны, спецмероприятиями или оперативно-розыскной деятельностью.
🟧 Защита прав третьих лиц. Запрещено снимать, если в кадр попадают персональные данные, жертвы преступлений, несовершеннолетние. 🟧 Процессуальные действия. Если идет рассмотрение дела об административном правонарушении или проводятся следственные действия (например, обыск), съемка допускается только с разрешения должностного лица.

В любом случае если сотрудник полиции требует выключить камеру, он обязан сослаться на конкретный закон или нормативный акт. Простое нежелание полицейского попадать в кадр законным основанием для запрета не считается.

Главное — учитывать реальную ситуацию и взвешивать риски. Сотрудники полиции часто негативно реагируют на съемку: на практике попытки достать телефон нередко приводят к конфликту, попыткам изъять гаджет или дополнительным обвинениям. Поэтому если рядом есть знакомые или очевидцы, можете попросить вести съемку их. А если снимаете сами — делайте это максимально спокойно, без резких движений и без физического сопротивления требованиям сотрудников. Еще одним решением может стать аудиозапись: ее можно включить относительно незаметно.

🔗 А подробнее о том, как себя вести, если к вам подошел полицейский, читайте в нашей инструкции.

🛟 Подписывайтесь на ОВД-Инфо, чтобы знать, как защитить себя в современной России.

📦 Собрать передачу в СИЗО или колонию — задачка не из простых. Нужно не превысить разрешенный лимит, соблюсти все требования ФСИН — и учесть при этом пожелания самого политзаключенного. А некоторые предметы, которые на свободе кажутся обыденными, в заключении вообще недоступны.

⬇️ Убедитесь сами! Подготовили для вас квиз из пяти вопросов о том, как собрать передачу.

🔗 А чтобы вы могли точно сделать все правильно, наш проект «Бюро передач» выпустил инструкцию с основными требованиями к упаковке и фасовке продуктов, ключевыми запретами и лайфхаками по их преодолению от наших волонтеров. Читайте ее целиком на нашем сайте.

Только 4% «иноагентов» в 2025 году получили этот статус из-за иностранного финансирования. Как так?

До начала полномасштабной войны именно зарубежное финансирование было обязательным (и единственным) условием, чтобы попасть в реестр Минюста. Но позже ситуация изменилась — в 2022-м Минюст получил право объявлять «иноагентами» тех, кто находится под (что бы это ни значило) «иностранным влиянием».

В результате в 2025-м 96% «иноагентов» получили статус, потому что якобы находились под «иностранным влиянием». Об этом рассказал замминистра юстиции Олег Свириденко, отметив, что количество людей и организаций, объявленных «иноагентами» из-за зарубежного финансирования, снижается с каждым годом.

«Если бы сейчас этот единственный признак [зарубежного финансирования] остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы», — заявил заместитель министра юстиции.

🔗 Как именно работает законодательство об «иноагентах» и что нужно знать, если вы или ваши знакомые оказались в реестре Минюста, мы подробно рассказывали в этой инструкции.

🛟 Подписывайтесь на ОВД-Инфо, чтобы знать, как устроены репрессии в современной России.

Росфинмониторинг внес ОВД-Инфо в перечень террористов и экстремистов. Что вам нужно знать прямо сейчас

Мы узнали так же как и вы — из новостей, что ОВД-Инфо по каким-то причинам внесли в перечень террористов и экстремистов. Мы, само собой, не экстремисты и не террористы — как и сотни других организаций и людей, которым в последнее время приклеивают эти ярлыки за то, что они не молчат.

Нас — и самое главное вас — пытаются запретить и закрыть. На этот раз пытаясь нас отнести к подразделениям Мемориала. Это значит только одно — то, чем мы занимаемся, действительно работает и действительно важно.

Скоро мы подготовим позицию и подробную инструкцию для всех, кто взаимодействовал с ОВД-Инфо. Но вот что вам нужно знать прямо сейчас:

Не бойтесь, мы остаемся: мы продолжим нашу работу.

🟧 Если вы находитесь в России или планируете туда ездить, мы советуем вам:

— Не переводить нам деньги. Донаты в рублях у нас отключены давно, поэтому если вы нам жертвовали с рублевых карт, переживать не стоит. Донат с иностранной карты (если вы ездите в Россию) можно отменить тут.
— Проверить свои соцсети на репосты наших материалов. Лучше их удалить, а также не распространять этот пост. Эта же рекомендация относится и к ссылкам на наш контент, и даже — наш логотип.

Быть подписанным и читать нас все еще легально. Остаемся на связи, мы так просто не сдадимся.

Росфинмониторинг внес ОВД-Инфо в перечень экстремистских организаций. Наша позиция

4 июня 2026 года правозащитный медиапроект ОВД-Инфо внесли в так называемый перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга как «экстремистскую» организацию.

Мы точно не знаем, что послужило основанием для внесения в перечень. Но предполагаем, что власти посчитали ОВД-Инфо структурным подразделением несуществующего «Международного общественного движения „Мемориал“». Его Верховный суд объявил «экстремистской» организацией и запретил 9 апреля.

Заседание тогда проходило в закрытом режиме, решение суда до сих пор не опубликовано. Так что сказать наверняка, что именно сочли «структурными подразделениями» «Международного общественного движения „Мемориал“», до сих пор нельзя. Мы не террористы и не экстремисты. И мы хотим сказать прямо, что в действительности означает это решение.

➡️ Это запрет на профессию. Вот уже 14 лет мы продолжаем одну работу: фиксируем задержания, помогаем людям с юридической защитой, объясняем, как устроены законы и как их применяют против граждан. Назвать это «экстремизмом» — значит объявить вне закона саму работу: помощь задержанному, документирование происходящего, доступ человека к информации о собственных правах.

Под запрет пытаются подвести и само знание. Фиксировать задержания, называть приговоры, объяснять, как работают законы, — это не «экстремизм», это право общества понимать, что с ним происходит. Когда информацию о репрессиях объявляют преступной, удар приходится не по нам — по каждому, у кого отнимают возможность узнать правду о собственной стране. Можно запретить организацию. Запретить людям знать — нельзя.

➡️ Это война с памятью. Несмотря на то, что мы никогда не были подразделением Мемориала — нас не случайно связали — мы действительно делаем общее дело. Мемориал никогда не был только про прошлое — он документирует репрессии и советские, и сегодняшние. ОВД-Инфо ведет тот же счет: задержаниям, делам, приговорам, не давая им раствориться в тишине. Память здесь связывает одно с другим и делает повторение видимым. Государство, которое переписывает прошлое, не выносит свидетельств о настоящем — потому и пытается запретить то и другое разом.

➡️ Это наказание за нелояльность. Перечень «террористов и экстремистов» все больше превращается в реестр неугодных — тех, кто не молчит, помогает «не тем» и помнит «не то». Ярлык «экстремиста» больше не описывает насилие. Он описывает отношение к власти. Настоящее обвинение здесь одно — нелояльность.

Мы не принимаем этих определений. Мы не заканчиваем работу и не закрываемся. Они этого не дождутся.

Эти перечни переживут тех, кто их составляет. Они уже стали не инструментом запугивания — статусы давно смешались и девальвировались, а документом эпохи. Нас не пугает соседство с теми, кого записали во враги за то, что они помнили, помогали и не молчали. Однажды этот реестр прочтут иначе — и важно будет не то, кто в нем числился, а кто его вел.

Вы пережили вместе с нами статус «иностранного агента», бесчисленные блокировки сайтов, отключение пожертвований и их перезапуск, наши финансовые кризисы — и свои собственные. Вы видели, как организации и СМИ, которые вы поддерживали, объявляют «нежелательными», «иностранными агентами», «экстремистами». Ничто из этого вас не напугало. Вы давно знаете, как легко сегодня наклеить такой ярлык — и как мало он говорит о тех, на кого наклеен.

Но это решение выходит за рамки всех прежних кампаний против ОВД-Инфо: «экстремизм» — самое тяжелое из этих клейм, и впервые им метят не только нас, но и вас. Объявляя экстремизмом нашу работу, экстремизмом объявляют и вашу помощь задержанным, ваше право знать, вашу память — и пытаются оставить вас один на один с машиной, которой удобнее, когда рядом никого.

Но у них ничего не получится.

Не давайте себя запугать. Мы остаемся.