Господа, конспирология — это выводы, сделанные из отсутствия фактов. Или нежелания их видеть.

Факты же таковы, что помимо Starlink существует и иная система глобальной коммуникации полноценного военного образца — речь идет о Starshield. И терминал данной системы представляет собой... да, все тот же рядовой гражданский терминал Starlink Mini — разница пролегает в софте, канале доступа, шифровании и выделенных частотах.

Далее. Украина является официальным партнером Пентагона в области военной спутниковой коммуникации и имеет доступ к Starshield. Имеют его и практически все страны, входящие в Североатлантический Альянс (и технически ничто не мешает им передать свои терминалы Киеву в рамках партнерских программ). Starshield, в свою очередь, не несет на уровне системы региональных ограничений и работает во всех точках земного шара без юридических барьеров, наложенных на Starlink.

Starshield работает с сопоставимой и даже более высокой скоростью передачи данных, его каналы имеют шифрование MIL-стандарта, он куда лучше защищен от помех и при этом на уровне системы заточен под военные задачи — в частности, навигацию, трансляцию видеопотоков с минимальной задержкой и пр. Нет никакой необходимости производить сложные конспирологические манипуляции со Starlink, имея в распоряжении специализированное средство, идеально подходящее под вашу задачу.

Следующее. Как несложно заметить, украинские самолеты-снаряды выборочно оснащены терминалами спутниковой связи. И это логично — доступ к Starshield имеет свои ограничения и рамки, Украина не имеет возможности размещать терминалы для управления в режиме реального времени абсолютно на всех производимых и запускаемых средствах воздушного нападения.

Вот и вся загадка конспирологической теории о том, что «Илон Маск проводит бомбардировки Москвы». Нет, не проводит — ни технически, ни юридически он не имеет отношения к происходящему. Впрочем, доказать обратное в любом случае не в силах ни российских силовых структур, ни политической администрации — извините, степень их компетенции такова, что они по сей день не осмыслили факт существования Starlink, веруя в то, что украинские самолеты-снаряды управляются по мобильному интернету, а заслуженные российские академики громят в своих статьях технологию Direct-to-Cell, отрицая возможность её реализации. Про существование военной системы Starshield же, как мы видим, не в состоянии узнать основная масса не менее заслуженных российских военных экспертов, попеременно требующих то уничтожения спутников Starlink, то строящих сложные теории о том, как система применяется для атак по территории РФ (ничего лично против Вас, Роман — это большое обобщение всего, что можно наблюдать в русскоязычном сегменте TG за последние недели).

@atomiccherry 💯

Сегодня мне хотелось бы коснуться любопытной темы, поднятой одним из читателей. Он задал большое количество вопросов, связанных с перспективами развития роботизированных вооружений — и вопросов сугубо технических.

Рассуждая на тему дронов, легко стать жертвой весьма банальной логической ловушки: раз мы говорим о вооружении, тем более насыщенном большим количеством высокотехнологичных компонентов, то этот разговор должен полностью состоять из обсуждения лишь тех вопросов, что касаются «железа». Это классическая ошибка, которая преследует тематику анализа вооружений далеко не одно десятилетие — даже профильные специалисты подчас с трудом могут осмыслить, что оружие — это прежде всего концепция применения, ряд заложенных в её рамках тактических свойств, и лишь потом техническое исполнение.

Технический анализ, безусловно, важен, когда мы касаемся темы роботизированных вооружений, но его значение часто переоценивают. Дроны — это инструмент войны эпохи глобализации. Инструмент, в значительной степени опирающийся на гражданскую компонентную базу. И хотя сейчас мы видим все больше специализированных решений по типу использования промышленных SoM, шифрованных радиомодемов, заказных печатных плат, это все ещё детали, которые можно с минимальными усилиями заказать у китайских производителей. В сущности, любой дрон — это конструктор, который лишь ожидает затейливого сборщика-импровизатора, чтобы собрать из набора тех или иных деталей средство поражения. Даже в случае софта речь идет прежде всего о кастомизации различного open-source программного обеспечения (пусть порой и довольно глубокой). И да, конструктор — это не уничижительная характеристика, а комплимент масштабируемости и живучести технологии.

Возможно ли провести комплексный анализ всей существующей сегодня гражданской радиоэлектроники, электронной оптики, средств коммуникации и предсказать, как именно будут развиваться те или иные типы беспилотных систем? Маловероятно. Этот эволюционный путь во многом зависит от фантазии конкретного инженера, потребностей конкретного командира и, самое главное, среды, экосистемы, в рамках которой осуществляется их деятельность. В лучшем случае у нас выйдет предсказать некие общие тренды.

Но первостепенное значение имеет не технический анализ. Важны концепции и принципы. Наибольший практический интерес в теме эволюции роботизированных вооружений представляет именно этот вопрос — вопрос того, как именно строится структура вовлечения специалистов (которые в массе своей еще вчера были энтузиастами, далекими от темы войны и военной промышленности) в процесс разработки, производства и применения беспилотных систем.

В настоящий момент, если уж касаться технических аспектов, я бы более внимательным образом отнесся к внедрению нейросетей различных типов. Последняя наиболее громкая «новинка» российско-украинского конфликта — американо-украинский барражирующий боеприпас Hornet — зарекомендовал себя опасным оружием именно благодаря высокой степени автоматизации, достигнутой в том числе внедрением edge-обработки (фактически, он самостоятельно производит поиск и выявление потенциальной цели в режиме радиомолчания). Нейросети — это доступный инструмент, который динамично развивается и имеет обширные военные перспективы в области развития полуавтономных и, возможно, даже автономных беспилотных систем.

Технологии — лишь фон для происходящих сегодня событий. Ключевой фактор, который десятилетиями сдерживал развитие дроновых вооружений, — отсутствие экосистемы. Не было спроса, не было обратной связи с реального поля боя, не было сообщества инженеров, готовых рисковать и экспериментировать (и не было заказчика, способного обеспечить условия для их работы).

И военные потребности методом естественной эволюции создали этот недостающий элемент.

@atomiccherry 💯

В прошлом месяце, увы, я не анонсировал новых статей. Тем не менее, они исправно публиковались — и это был ценный материал для анализа того, как меняется и какой облик имеет современная война на море.

Речь идёт о цикле «Битва за Ормузский пролив».

Сегодня острая фаза боевых действий в Иране, кажется, осталась позади. Стороны конфликта ведут переговоры о перемирии (или затягивают их, стремясь нарастить свои возможности), и сейчас самое время подвести итоги. Потому что мы наблюдаем необычную ситуацию: страна потеряла практически весь свой традиционный флот — фрегаты, корветы, подводные лодки — но при этом… добилась фактической победы в морской войне. Блокада Ормузского пролива, ключевой нефтяной артерии, продолжает действовать и по сей день, и могучий US Navy всё ещё не рискует приступить к её прорыву.

В трёх статьях цикла мы последовательно разбираем:

— Как развивалось иранское военно-морское строительство. Почему традиционный флот — гордость и точка сосредоточения колоссальных инвестиций — был уничтожен, даже не вступив в бой?
— Почему ВМС КСИР, в отличие от регулярного флота, уцелели и продолжили войну. Как децентрализация, рассредоточение и ставка на «москитные» силы (катера, мины, дроны, береговые ракеты) позволили сдержать один из сильнейших военных флотов мира.
— Какие уроки из этого опыта могут извлечь другие страны — особенно те, кто оперирует в закрытых акваториях и не могут тягаться с флотом ракетно-атомной эпохи в открытом бою.

Главный вывод: военно-морское строительство не должно быть данью амбициям или подражанием великим державам. Оно должно исходить из честного анализа реальных угроз, географических ограничений и экономических возможностей. Иран потратил десятилетия на создание дорогого «океанского» флота, который оказался бесполезен в реальной войне. Асимметричные средства (мины, противокорабельные ракеты, массы катеров), напротив, работали именно так, как и предполагалось — этот инструментарий создавался под прагматичный сценарий морского террора одной из важнейших судоходных артерий. И США, при всём их подавляющем превосходстве, не смогли обеспечить защиту ни союзникам в Заливе, ни мировой экономике, до сих пор испытывающей шок от дефицита поставок энергоносителей.

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть I): первичный анализ боевых действий на море в ходе Второй Иранской войны

Текст открыт для всех читателей❗️

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/99e3bbc0-979e-42d0-8999-b64cab88b5a5
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-154986913?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть II): доктрины иранских военно-морских структур и новая танкерная война

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/f3cbad1f-fe2a-43ff-a799-df92b6dcb5be
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-155584765?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть III): опыт и уроки, которые можно извлечь из гибели иранского флота

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/12b3f6eb-2e5e-4d16-a86e-09a868377349
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-156070212?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

Кроме того, я рекомендую всем читателям (не могу не заметить, что таковых в последнее время стало больше), которые интересуются темой военно-морских боевых действий, ознакомиться со следующими материалами:

— Незамеченная война: морское противостояние в Красном море. Перевод очень интересного материала, посвященного боевым действиям ВМС США против хуситов. Материал открыт для чтения всем желающим;
— Тематический цикл текстов, посвященных войне в Красном море;
— Наконец, авторский материал «Роботизация морской войны и новый этап эволюции москитного флота».

Приятного чтения.

@atomiccherry 💯

Вообще, стоило бы уделить чуточку больше внимания тезису о том, что дроны — оружие эпохи глобализации. И это касается не просто неких технических аспектов, но и имеет прямое отношение к воздушной кампании, которая проводится Украиной на территории Российской Федерации.

Когда в начале 2024 года атаки украинских самолетов-снарядов стало невозможно игнорировать далее, российские власти стали проявлять определенный интерес (кратковременный, впрочем) к данной тематике, запрашивая аналитические материалы и прогностику у всех, кто мог предоставить таковые. Характерной чертой того периода была экспериментальность самой системы ударов — военные структуры Киева активно практиковались, стремясь опытным путем выявить наилучшие технические решения, наиболее грамотные конструкторские группы, сформулировать комплексную модель организации воздушных атак. Все происходящее тогда, словом, находилось на стадии зачаточной, стадии формирования.

Стадии наивысшей степени уязвимости.

В теории было понятно, что частью стратегии защиты от украинских воздушных операций должны были стать атакующие действия. Требовалось уничтожать специалистов, инженеров, производства, пока их количество было слишком маленьким, опыт — недостаточным для распространения и масштабирования. Момент, впрочем, закономерно был упущен, а далее в дело вступил фактор неодолимой силы, который едва ли был осмыслен, например, в РФ.

Фактор того, что дроны — это оружие эпохи глобализации.

В ходе Второй Мировой войны союзники проводили регулярные воздушные рейды, стремясь надломить функционирование военно-промышленного комплекса Германии. Наибольший эффект приносили атаки по различным узкоспециализированным производствам, выпускавшим редкие и крайне востребованные компоненты: шарикоподшипники, оптические приборы, точную механику и пр. Каждый удачный рейд по такому «узкому» предприятию буквально парализовал работу всей системы на недели и даже месяцы.

Сегодня подобная тактика работать не будет. Скажем, Украина производит уже более 4 миллионов дронов в год, а в следующем году нацелена на 7 миллионов. Во-первых, эти цифры — результат работы сотен небольших частных фирм, которые по сути занимаются конечной сборкой «конструктора» (и благодаря грамотному подходу государства имеют выраженные финансовые стимулы совершенствоваться в своей сфере). Во-вторых, все значимые детали — от чипов до моторов — производятся в Китае, Европе и др. странах, и они легально импортируются. Уничтожить «производство» в такой системе физически невозможно. У неё нет никаких «узких мест»: все критически важные компоненты делаются в третьих юрисдикциях, а сами сборочные цеха, проектировочные бюро и пр. представляют собой полностью децентрализованную массу. Любые потери легко возмещаются новыми желающими получить государственный контракт — благо, порог входа в подобный бизнес минимален.

Кроме того, не стоит забывать о принципиально новой основе для ведения войны — облачных технологиях. Производственная и инженерная документация любой фирмы по производству дронов может быть без проблем дублирована в облачных хранилищах. К слову, правительство Украины далеко не вчера приняло законодательство, регулирующее хранение данных и позволяющее использовать «облака». Соответственно, все критические данные, чертежи и схемы украинских компаний распределены по в дата-центрам по всему миру, они не привязаны физически к некой конкретной территории. Уничтожение сборочного цеха или офиса в такой системе не влияет ровным счетом ни на что — накопленный опыт, компетенции и знания в кратчайшие сроки восполняются благодаря бэкапам.

Глобальная экономика создала все условия для формирования доктрины сетевого производства. И она эффективно работает в условиях масштабной войны на истощение. Резюмируя же, стоит добавить, что многочисленные призывы «уничтожать производства», кои ежедневно сотрясают российскую медиасреду, стали не более чем мантрой, смысловая нагрузка которой потеряла актуальность более двух лет назад.

Грамотные решения должны продвигаться в нужный момент. Иначе они перестают быть таковыми.

@atomiccherry 💯

Мы часто рассуждаем о некой пресловутой кристальной «военной логике», стремясь изучать и превозносить лишь лучшие и наиболее эффективные решения. Правда состоит в том, что в любой традиционной военной системе подобных решений меньшинство.

В действительности, мы должны куда чаще работать с ошибками. Анализировать их. Детально разбирать. Обсуждать. Критиковать. Негативный опыт — все ещё опыт, и он не менее ценен, чем любой другой. Вопрос лишь в том, как вы его используете... или дают ли вам такую возможность.

В цитате, приведенной выше, вы можете наблюдать классический пример ошибочной военной логики. В действительно, катастрофически ошибочной. И я бы хотел разобрать её — существует немаловероятная возможность того, что именно подобный подход будет применен для попытки разрешения нарастающего логистического кризиса, вызванного атаками на рокадные дороги, проходящие через территорию Донецкой, Запорожской и Херсонской областей. В конечном итоге, большую часть важных решений принимается умами среднего качества и способностей, как и автора приведенной в тексте идеи (да, самое большое заблуждение — думать, будто бы их принимают некие гении, прошедшие специальный отбор, подготовку и имеющие под рукой команду специалистов по анализу всего и вся. Это очень детское представление о порядке вещей, скажу я вам).

Так вот, об ошибках.

Огневой контроль трассы «Ростов-Крым» (возьмем общее, широкое обозначение) выстроен на применении полуавтономных барражирующих боеприпасов «Хорнет». Они оснащены системой edge-обработки: промышленный одноплатный компьютер работает с входящим видеопотоком и ведет поиск подходящей цели. Найдя её, он дает сигнал оператору. Так выглядит краткое описание тактики и принципа работы этого типа БПЛА.

Маскировка под гражданский грузопоток не сработает — потому что сегодня нет никакой проблемы в том, чтобы обучить машинное зрение выявлять любые грузовые машины. С гражданскими авто это сделать даже проще, т.к. нет проблем с подбором массива данных для обучения. Более того, уже есть прецеденты поражения и фур, и малогабаритных гражданских грузовых автомобилей (к слову, сегодня один такой был поражен в Мелитополе). И это очень выгодно с точки зрения военной экономики: «Хорнет» стоит около 5 тыс. долларов, возможности их производства и применения де-факто ничем не ограничиваются. Украина может позволить себе уничтожать любой автотранспорт на трассе и прилегающих дорогах, оставаясь в большой выгоде с точки зрения соотношения затрат и получаемого эффекта.

Собственно говоря, наивна сама мысль того, что маскировка под гражданский объект может служить защитой от ударов. Это не работало ни в войнах прошлого века, ни работает сегодня (достаточно вспомнить Ближний Восток). Она может принести ситуативную выгоду в угрожаемый период, но бесполезна в ходе самих боевых действий — противник начинает считать целями вообще всё, что видит.

Резюмируя, маскировка не работает в условиях полного отсутствия организованной обороны. И в условиях отсутствия её резонно задать следующие вопросы:

1. Сокращение объема логистики через т.н. «сухопутный коридор» приведет к её увеличению через Крымский мост. Соответственно, стратегически важная артерия вновь будет проходить через «бутылочное горлышко», крайне уязвимое для ударов в условиях, когда Украина активно экспериментирует с производством баллистических ракет и развивает направление безэкипажных брандеров. Существует вероятность того, что это заранее просчитанный сценарий.

2. За последние недели украинские СБС поставили РФ перед фактом расширения зоны огневого контроля дважды — сначала на 100+ км с использованием стандартных «Хорнетов», затем на 160+ км с использованием модифицированных версий. Это намеренный расчет: системе кажется, что она принимает какие-то меры и решает проблему, но следом появляется новый вызов. Нет никакой гарантии того, что зона огневого контроля не расширится ещё больше, и охота на любой логистический транспорт не будет происходить уже на территории Краснодарского края и северной/центральной части Крыма.

@atomiccherry 💯

Собственно говоря, обсуждение каких-либо военных мер в данном контексте себя исчерпало, хотя массового осознания этой мысли пока не пришло. Единственная важная тема сегодня — это грядущий гуманитарный кризис. Точнее говоря, по факту он уже наступил (правда, никто не хочет об этом говорить, дабы не портить лубочно-пряничную картину) — из-за систематических воздушных атак в населенных пунктах т.н. «сухопутного коридора» регулярные перебои с электроэнергией, водоснабжением, связью, и теперь, судя по всему, будут проблемы с логистикой и транспортной доступностью.

Это уже коснулось нескольких миллионов человек, которым, нужно предполагать, придётся покидать свои дома при дальнейшем ухудшении обстановки.

Естественно, стоит ожидать, что эти тенденции расширятся на территорию Крыма, и, вероятно, Кубани. И да, едва ли выйдет игнорировать подобные стратегические изменения.

P.S.: к слову, мои прогнозы об уничтожении гражданских грузовиков опоздали. От коллеги поступили данные о том, что это уже происходит — в частности, только сегодня было уничтожено 8 шт.

@atomiccherry 💯

Несколько месяцев назад на канале стартовала публикация статей, посвящённых Балканскому полуострову — набору материалов, ориентированных на анализ программ военного строительства различных стран этого отнюдь не простого региона.

Читатель может задать резонный вопрос — какой интерес в том, чтобы изучать перевооружение и реформы государств, которые вот уже несколько десятилетий не принимают участия в военных конфликтах, если прямо сегодня в мире идут масштабные войны? Что любопытного в региональных военных альянсах? Оборонной политике малых стран?

Несложно заметить, что третье десятилетие XXI века ознаменовалось настоящим бумом реанимации различных «замороженных» (порой на десятки лет!) военных конфликтов. Традиционные гарантии безопасности фактически изжили себя, «большая политика» повсеместно становится прибежищем популистов с агрессивной риторикой, а поиск «внешнего врага», виноватого во всех возможных проблемах вновь становится излюбленной тактикой для взаимодействия с народными массами. И Балканский полуостров — яркий пример, подтверждающий описанные тенденции.

Пример региона, который уверенно идет к военному конфликту.

Но Балканы интересны не только лишь с точки зрения потенциальных грядущих боевых действий (хотя я считаю важным зафиксировать как можно больше фактов перед наступлением таковых, и этой задаче посвящен данный тематический цикл). Они интересны характером подготовки к таковым. Интересны малыми военными блоками, делающими ставку на роботизацию. Государствами с небольшими военными бюджетами и ограниченными мобилизационными возможностями, вынуждающими искать нестандартные решения.

В предыдущих статьях цикла мы разбирали примеры двух антагонистичных друг другу военных блоков — протурецкого JDODC и греко-израильского альянса, опирающегося на контроль Эгейского моря. Однако в общей картине не хватало важной детали — обзора военного строительства Сербии, одного из ключевых игроков на Балканском полуострове. Страны с наиболее активными темпами закупки вооружений и наиболее активными темпами роста недоброжелателей (постепенно переходящих в категорию военных противников).

Страны, которая отчаянно пытается сформировать образ военной державы, но лишь подстегивает этим агрессивную политику своих соседей.

И сегодня (пусть и с запозданием, в последний день мая) мы восполним этот пробел в рамках нового открытого материала месяца, доступного всем читателям (!), желающим ознакомиться с таковым:

⏹️ Оперативная слепота: как Александр Вучич разоружает Сербию, щедро закупая оружие

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/87410fc8-7e9c-4850-88ae-53059caa1b41

Patreon: https://www.patreon.com/posts/operativnaia-kak-159380920?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

В 1953 г. великий визионер Филип К. Дик написал научно-фантастический рассказ «Вторая модель» (в 1995 г. он достаточно вольно экранизирован под названием Screamers — и это тот редкий случай, когда переработанное произведение получилось ничуть не слабее первоисточника). В рассказе идет речь о ближайшем будущем и великой войне между Советским блоком и ООН, в которой воюющие стороны прибегли к машинному оружию: противопехотным дронам небольшого размера, охотящимся на солдат противника. Под землей были построены огромные автоматические заводы, непрерывно производящие волны дронов, они были оснащены самообучающимся ИИ и возможностью создавать новые модификации машин.

Конец что у книги, что у фильма, закономерно антиутопичный; про саму идею же, как и про рассказ, все благополучно забыли на семьдесят с лишним лет и только недавно концепция простых и дешевых роботов-убийц, которых можно штамповать тысячами и сбрасывать на врага, получила первую полноценную реализацию. Нет, речь идет не о фронтовых квадрокоптерах с ручным управлением, сбрасывающих на врага «морковки» и «лимонки». Речь о первом полноценном автономном барражирующем оружии среднего радиуса действия — дронах Hornet, которые с недавних пор стали бичом логистики ВС РФ. Hornet — крайне интересная разработка, в которой создатели ближе всего (по крайней мере, сегодня) подошли к концепции летающего оружия, которое самостоятельно выбирает себе цели и само их атакует. И наиболее интересно то, что это не потребовало ни миллиардов долларов, ни десятилетий НИОКР, ни мощного ВПК — это не потребовало даже доступа к каким-то уникальным засекреченным военным технологиям и программным продуктам.

Hornet — оружие нового поколения: дешевое, собранное из гражданских компонентов, которые можно достать на десятках производств по всей планете, не требующее специального оборудования и сверх-квалификации для сборки и применения. При этом внутри него находится полноценная нейросеть, обученная и способная самостоятельно искать цели в заданном квадрате и атаковать их. Разумеется, для финального подтверждения требуется участие оператора — только вот это этическое ограничение, а не технологическое. Нейросеть вполне может отлично справиться с поставленной задачей сама, но в парадигме западного мышления недопустима сама мысль о том, что машина может сама убить человека без участия другого Homo Sapiens. В любом случае, между принятием решения о ударе и уничтожением цели должен находится живой оператор: тот, кто в явном и недвусмысленном виде примет решение и возьмет на себя ответственность.

Интересно здесь следующее. Поскольку ограничение это не носит технического характера, то никто не мешает его не обойти, а попросту игнорировать, ибо установить доподлинно, самостоятельно Hornet атаковал цель или по нажатию кнопки, никоим образом невозможно. Более того, ВСУ вполне может использовать операторов для подтверждения цели, но лишь для того, чтобы как можно лучше научить нейросеть распознавать объекты для поражения. И уже после этого никто не мешает наконец-то воплотить апокалиптический сценарий Дика с тысячами автономных дешевых и автоматически же собираемых машин-убийц, волнами направляемых в сторону врага. Скорее всего, мы стоим на пороге настоящей революции в военном деле и будем с нетерпением следить за тем, как она проходит.

Предлагаем вам подробный разбор новейшего дрона Hornet, включающий фото- и видеоматериалы, историю его появления, тактику применения и её текущие итоги, анализ технических характеристик, возможности и грядущие перспективы такого рода оружия.

⏹️ Барражирующий боеприпас Hornet: анатомия оружия эпохи глобализации

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/b9a83b24-6802-460a-9df9-eb5edc7e38fb

Patreon: https://www.patreon.com/posts/barrazhiruiushch-159588412

@atomiccherry 💯

В дополнение обзора «Хорнета». В русскоязычном сегменте Интернета широко распространено заблуждение о том, что все без исключения средства воздушного нападения, используемые украинскими войсками, оснащаются терминалами спутниковой связи Starlink. Ранее я уже писал об опрометчивости подобных умозаключений в контексте атак на Москву, но стоит также отдельно акцентировать внимание на инструментах уничтожения логистики.

И не просто так — ведь этот вопрос напрямую связан с развитием автономных оружейных систем.

«Хорнеты» в массе своей не оснащаются терминалами Starlink — из средств коммуникации они имеют только антенны LoRa. Данное техническое решение обосновано наличием у барражирующего боеприпаса средств edge-обработки — специально обученная нейросеть самостоятельно обрабатывает видеопоток и ищет цели для поражения, обеспечивая тем самым отсутствие постоянного канала обмена данными с оператором. Сеансы связи с пунктом управления крайне короткие — они осуществляются сжатыми пакетами лишь для подтверждения выбранной цели.

Тем не менее, часть аппаратов оснащена терминалами спутниковой связи и применяется под прямым управлением оператора. Профиль эксплуатации подобных вариаций «Хорнета» — выполнение боевых задач, требующих нешаблонных действий. Речь идет о «свободной охоте» на системы ПВО, мобильные зенитные группы,

Но часть боеприпасов применяется в подобной модификации и для охоты за логистическим транспортом — и это наиболее интересно. Опираясь на имеющиеся данные о тактике применения и техническом оснащении «Хорнетов», можно предположить, что в подобном варианте выпускается примерно 1 из 25 дронов, и их эксплуатация осуществляется опытными пилотами. Задача подобных машин заключается не столько в поражении каких-либо объектов, сколько в записи эталонных материалов с эпизодами боевой работы, которые затем идут в обучение ИИ, повышая тем самым точность распознавания российских объектов (бронетехники, грузовых автомобилей, бензовозов).

Фактически, дроны со спутниковой связью работают как сборщики данных для дообучения нейросетей. Остальные «Хорнеты», не имеющие терминалов, используют уже обученные модели для автономного поиска и атаки целей в режиме радиомолчания. Такая схема позволяет наращивать боевые возможности без постоянного расширения парка машин с дорогими терминалами.

1 из 25 — это оценочная пропорция, достаточная для поддержания актуальности алгоритмов распознавания. Прелюдия к полностью автономным системам поражения.

@atomiccherry 💯

Не стоит ждать от этого решения никакой эффективности.

Попытки использования черно-белого ломающего камуфляжа (аналога системы Dazzle, применявшейся в Первую мировую войну) в наши дни — технический анахронизм. Дабы понять это, достаточно провести несколько экспериментов с общедоступными нейросетями и проанализировать имеющиеся в открытом доступе данные о технической «начинке» барражирующего боеприпаса «Хорнет». А ещё немного поработать над кругозором: прочесть пару пособий по маскировке и хотя бы на минимальном уровне ознакомиться с принципами работы современных нейросетей.

Бортовой комплекс БПЛА (работающий, напомню, на базе чипа Qualcomm QCS5430) использует алгоритмы компьютерного зрения, обученные на распознавание геометрических сигнатур и контуров, а не цветовых текстур. Контуры объекта — автомобильные колесные арки, прямоугольные формы кузова, геометрия кабины и длинные прямые линии тента — остаются неизменными, как бы их ни красили. Бортовой ИИ ищет силуэт машины, а не цвет ее бортов. Кроме того, на открытой местности и на дорогах снабжения любой грузовик отбрасывает массивную, четкую прямоугольную тень.

Для сверточных нейросетей (CNN, способных «понимать» геометрию, пространство и контекст) эта контрастная геометрия на фоне дорожного полотна является идеальным маркером цели, который невозможно скрыть покраской самого кузова. Они давно переросли уровень простого попиксельного сравнения и способны:

1. Анализировать объект во взаимосвязи с окружением. Если прямоугольное полосатое пятно движется по шоссе со скоростью 70 км/ч или стоит в полевых условиях рядом с канистрами, генераторами и маскировочными сетями, система безошибочно классифицирует его как «транспортное средство».
2. Современные архитектуры легко отделяют класс объекта (грузовик) от его текстуры (зебра). Для ИИ это не «неизвестный полосатый объект», а «КамАЗ, раскрашенный полосами» (что подтверждает мой небольшой эксперимент в прикрепленном файле сообщением ниже).

Ещё нужно заметить, что «зебровый» камуфляж разрабатывался для статичных или медленно движущихся объектов (кораблей) на море, где нет выраженного рельефа. На трассе динамика полностью уничтожает весь смысл камуфлирования: ИИ увидит движущееся по асфальту или грунтовой дороге крупное контрастное пятно (даже полосатое), которое моментально зафиксируется курсовой камерой или системой визуальной одометрии БПЛА.
Любое аномальное изменение пикселей в кадре алгоритм распознает как движение потенциальной цели.

Кроме того, «Хорнет» не является полностью автономным роботом-убийцей (по крайней мере, пока). Бортовой ИИ лишь выполняет рутинную работу: находит объекты, подсвечивает их «квадратиками» и предлагает оператору на выбор. Человек-оператор же без проблем распознает силуэт грузовика, сколько бы замысловато он не был покрашен.

В общем, «зебровый» камуфляж на грузовиках — это классический (и очень яркий) пример «карго-культа» и того, что мы называем военно-психологической защитой — деятельности ради создания иллюзии контроля над ситуацией.

@atomiccherry 💯

И маленький эксперимент с нейросетями (Perplexity, Gemini, Grok), о котором я упоминал выше. Его нельзя назвать всецело исчерпывающим, но он весьма красноречиво демонстрирует, что камуфлирование «зеброй»... не работает. Вообще. Даже неспециализированные гражданские коммерческие нейросети «в лоб» щелкают эту задачу, не просто без проблем опознавая грузовик, но и факт применения камуфлирования. Безусловно, машинное зрение «Хорнета» куда как более примитивно (возможно!) и не умеет настолько качественно работать с контекстом, но и у него не возникнет подобных проблем, учитывая техническое оснащение барражирующего боеприпаса.

@atomiccherry 💯

Начнем с базовых фактов о постановке дымовых завес:

1. В РФ средств мгновенного задымления для грузового транспорта не существует в принципе (в отличие от западных систем моментального пиротехнического отстрела, где гранаты с красным фосфором образуют плотную завесу за 0.2–0.5 секунды). Стандартная армейская шашка БДШ-5 разгорается от 20 до 30 секунд, а дымовой машине ТДА-3 требуется от 1 до 3 минут только на разогрев газотермического аппарата (если мы говорим о прикрытии колонны, потому что требуется учитывать фактор минных постановок). Напомню, что на конечном участке «Хорнет» пикирует на автопилоте со скоростью до 200 км/ч (около 55 метров в секунду). За те полминуты, что шашка будет лениво пускать первый дым, дрон успеет пролететь 1.6 километра и несколько раз помножить грузовик на ноль.

2. Дым — это аэрозоль. На скорости 80–100 км/ч (закономерные показатели для смертельно напуганного водителя, который давит педаль в пол, пытаясь уйти от опасности) набегающий шквальный поток воздуха будет мгновенно сдувать и рассеивать любые клубы. Вместо плотного «психоделического узора» над кабиной, дым просто вытянется в тонкий, полупрозрачный хвост позади машины. Для курсовой камеры БПЛА этот шлейф сработает как идеальный гигантский указатель.

3. Даже если предположить, что завеса успела встать, ИИ «Хорнета», зафиксировав автозахват до вхождения машины в облако, при потере визуального контакта не прекратит атаку. Алгоритм пикирования по инерциальной системе (ИНС) продолжит вести аппарат в ту точку пространства, где грузовик находился секунду назад. А учитывая, что «Хорнет» несёт 4-кг термобарическую боевую часть МОА-400 с радиусом сплошного поражения до 30 метров, близкий подрыв из-за слепого смещения в дыму на пару метров всё равно окажется для небронированного бензовоза фатальным.

4. «Дым создает переменный паттерн, алгоритму не за что зацепиться» (с). Классическая ошибка: подобная логика применима к алгоритму оптического трекинга по пикселям (типа оптического замка в ПТРК Javelin или системы, которая используется в «Ланцете»), но не работает с глубокими сверточными нейросетями (CNN). Нейросети «Хорнета», как я писал ранее, обучены на распознавание геометрии. Если грузовик частично скрыт дымом, ИИ достроит образ по контексту (видимая часть колес, общие контуры), либо зафиксирует движение крупной аномалии.

5. «Цветные дымы будут еще более эффективны» (с). А это техническая ошибка. Цветные дымы создаются на основе органических красителей и они гораздо менее плотные, быстрее рассеиваются и служат исключительно для сигнализации, а не для маскировки. Для ИИ цветной дым — это просто изменение цветового канала (RGB), с которым современные процессоры справляются за наносекунды. Более того, яркий цветной хвост за условным бензовозом сделает его видимым для камер БПЛА за много километров.

И последнее. Главная проблема подобных методик пассивной обороны — отсутствие организации. Камуфлирование, дымы — это по своей природе лишь обеспечивающие элементы, которые имеют смысл только внутри комплексной, работающей системы ПВО. Они должны выиграть время, а не обеспечить защиту сами по себе.

Но в РФ не существует сквозного (мониторинг, обнаружение, передача данных в режиме реального времени, коммуникация с гражданскими службами) контура обнаружения малогабаритных БПЛА ни на передовой, ни для выявления глубоких оперативных ударов, ни уж тем более в интересах тыловой логистики. Как гражданский водитель условного бензовоза должен узнать, что на него в режиме полного радиомолчания заходит дрон? Он физически не поймет, в какой момент нужно отстрелить дымовые шашки, даже если автомобиль будет оснащен таковыми. Мимоходом напомню базовую аксиому: организация ПВО для противодействия малогабаритным маловысотным целям — это системная задача, которая не может быть реализована на низовом уровне.

@atomiccherry 💯

Мне нравится разбирать чужие предположения и комментарии, потому что они помогают с разных сторон оценивать технологии, использованные при конструировании и разработки тактики применения барражирующего боеприпаса «Хорнет». И рассуждая о тех или иных средствах пассивного противодействия, нужно осмыслить в том числе некоторые факты, касающиеся развития современных нейросетей.

За разработкой данного УББ, напомню, стоит компания Эрика Шмидта, экс-директора Google — корпорации, которая была одним из пионеров в развитии концепции Sim2Real (Simulation to Reality), одной из передовых ИИ-практик в области гражданской робототехники. И нет оснований полагать, что данная технология не применяется в том числе для обучения нейросети «Хорнета».

Развивая данный тезис, стоит сразу обозначить простой, но важный факт: все примитивные средства маскировки и противодействия, которые мы разбирали в текстах выше, не будут работать. Подобные сценарии крайне легко учитывать, прописывать и купировать на стадии обучения бортовой нейросети — и да, для этого вообще не нужны реальные фотографии КамАЗов в «зебре» или в дыму. Вся магия кроется в особенностях сверточных нейросетей (CNN), которыми оснащен «Хорнет», и специфике его бортовой электроники.

Сегодня обучение моделей как правило происходит в виртуальных симуляторах (в качестве примера можете вспомнить или же почитать про роботов китайской компании Unitree, прославившихся замысловатыми танцами), цифровых двойниках физического мира, работающих, например, на движках NVIDIA Isaac Sim или Unreal Engine 5. В виртуальный мир закладывается точная физика, алгоритмы света, тени и материалов, где виртуальная копия робота совершает миллионы попыток в секунду в ускоренном времени, отрабатывая то или иное движение. Применительно к нашей же теме можно рассмотреть данную технологию следующим образом:

1. Путем генерации синтетических данных (Synthetic Data) программа за пару часов создает миллионы цифровых вариаций точной 3D-модели грузовика, виртуально перекрашивая его в любые камуфляжи, покрывая грязью или «наваривая» мангалы.
2. Далее используется моделирование физических помех: в симулятор закладывается математическая модель аэрозольного облака, просчитывающая тысячи сценариев — от грузовика, полностью скрытого дымом, до машины со шлейфом сзади. Таким образом, сверточные слои ИИ научатся игнорировать этот «шум», вычленяя неизменную структуру объекта.
3. Существует также и рандомизация среды (Domain Randomization), когда компьютер непрерывно меняет условия — время суток, облачность, углы солнца и тип дороги, дабы ИИ не «зазубрил» статичную картинку.

В итоге нейросеть можно научить сталкивается с различными уловками и методами защиты буквально миллиарды раз в виртуальной реальности ещё до того, как планер будет собран на заводе. Бортовой чип получает прошивку, в которую уже зашит готовый математический опыт по типу «если прямоугольный объект с колесами частично скрыт хаотичным серым облаком или полосами — это всё равно цель».

При этом важно понимать ещё один факт. Базовая модульная конструкция бортовой электроники «Хорнета» позволяет без проблем и в кратчайшие сроки использовать кастомный SoM с еще более мощным AI-процессором. Это позволяет перейти от простых версий CNN к тяжелым мультимодальным трансформерам прямо на борту без пересборки и переработки всего дрона.

@atomiccherry 💯