СЛОВОСШЕСТВИЕ И СВАГА

В начале было слово. И как бы кто ни хотел, но слово это наше, русское слово, и ни одна сволочь али бестолочь это слово у нас не отнимет.

Часто вам родители говорили: «Следи за своим языком», когда вы были детьми? Уверен, что часто, иначе бы вы не читали этот текст.

Слово — штука опасная на языках умелых ораторов и под перьями властолюбивых деспотов. Слово всегда стоит перед расстрельным приказом, слово всегда предшествует любви, слово всегда предшествует ненависти. Большинство стало воспринимать слово не как инструмент передачи смысла, а как товар на распродаже. Посудите сами: большинство использует слова как метод заработка, инфоцыганства, вымогательства и способ достижения конкретных потребительских целей: книги пишут для заработка, стихи пишут для привлечения внимания, слово служит деспотии.

Сейчас же даже творческих людей, поэтов, довели до того, что они должны соответствовать рамкам, не разжигать, кабы чего не вышло. Мы говорим: идите нахуй! К чёрту ваши рамки словесности, мы будем говорить и писать не то, что думаем, а что чувствуем. К чёрту ваши чернила, которыми вы мараете наши лозунги. К чёрту вашу цензуру. Вы не подчините слово никогда, потому что считаете, что чем спокойнее смысл слова, тем больше шансов у вас остаться у власти.

Нас пытались задавить англицизмами — не вышло, мы идём дальше с нашим поэтъязом. Нас хотят видеть послушными, говорящими на языке не русском, а языке рабов, но мы гордо поднимаем красный треугольник ввысь — это мы наделили его смыслом протеста. Мы определяем значение слова!

Вы называете нас сумасшедшими, но мы сошли с вашего скудного ума. Вы называете нас воздуханами и фанатиками, но мы сошли с вашего слова. Да, мы — словосшедшие, мы будем словосшествовать и духословствовать дальше, — только так мы найдём новые смыслы, только так мы приблизимся к пониманию истины.

Дух святой дышит, где хочет, — русское слово не закрепостить. Вы говорите, что нас ведут слабоумие и отвага, мы отвечаем: «СЛОВОСШЕСТВИЕ И СВАГА!»

Николай Полевицын

🔼 Поэтарка | Редакция

Силовой феминизм

Патриархат ставит женщин в положение слабых и зависимых как и экономически, так и телесно. И касается это не только ограничений права на распоряжение своей маткой, права выбора профессий и самостоятельной оценки рисков, но и наших представлений об эстетике. Пресловутые стандарты красоты. Они переменчивы — это факт. Гибсоновские девушки, флэпперы, героиновый шик, гламур, золотая эпоха Голливуда — только лишь в 20-м веке каждое десятилетие представление о красоте менялось. И если задаться вопросом, что их все объединяет, то на самом деле можно найти довольно неутешительный ответ: они объектируют женщин и задают эдакий предел допустимой женской силы. На моей памяти не было эпохи, когда в обществе почиталась женская сила выше, чем та, что позволяет женщинам оставаться эксплуатируемой.

Образ «некрасовской женщины», популярный в 18-м веке, рисует нам сильную и вместе жертвенную женщину, готовую проявлять отвагу, но не готовую сломать устой и выбраться из бесправного положения. Эта же проблема касается и женщин 40-50-х годов 20-го века, готовых и заводл поднять, и вторую смену отпахать. Поклонение худобе по довольно очевидным причинам ослабляет женщин, а в те времена, когда полнота была ассоциирована с привлекательностью, в ней рассматривали признак плодовитости, что в принципе соотносится с восприятием женщин через детородную функцию. Кто воспринимается через функции и технические характеристики? Во избежание лексического повтора, оставлю ответ на совести читательниц. Как женщина, которая считает лишение женщин субъектности неприемлемыми, я испытываю отвращение к данной практике и призываю смотреть ко всему, что лишает её, критично. 

Женская сила подаётся с соусом готовности терпеть невзгоды не ради своей цели, а ради другой, быть эдаким тылом и буфером. Те виды спорта, где мы видим количественное преимущество девочек, во многом связаны с эстетикой, скрывающей за собой тяжёлые травмы. Кто-то может мне сказать, что это связано с большей пластичностью женщин и меньшей физической силой, однако согласится до конца я не могу.

Балет, фигурное катание, лёгкая атлетика требуют не меньшей силы, чем тяжёлая атлетика и боевые искусства, но рассчитаны они не на развитие навыков ради укрепления самой спортсменки, а развитие навыков и техники во имя ублажения глаз публики. Безусловно, взрывная сила у мужчин в среднем больше, но связано ли это действительно с биологическими особенностями или же с социальными? К тому же, женщины всё ещё показывают большую выносливость, что является важным преимуществом, которое можно и нужно развивать.

Для изменения status quo я призываю женщин поверить в свою силу, принять своё тело в его естественном состоянии, учиться заботиться о себе и укреплять себя во имя собственной ценности. Мы не обязаны быть красивыми, мы не должны урезать свои возможности ради этого. Во многом для меня такой терапией стал виндсерф. Я достаточно лёгкая и резкая на движения, что отлично сочетается с необходимостью быстро разгоняться и резко убавлять скорость. Я не обязана быть изящной и эстетичной во время глисса.

А мужчин призываю подумать над тем, что при всех биологических различиях, у нас есть своя голова на плечах и мы, как и вы, сами можем оценивать свои риски, слабости и преимущества. И над тем, какие отличия действительно продиктованы биологией, а какие социумом.

Просто Стерва

👩 Поэтарка | ЖНСК'26 | Редакция